И хотя он дул с необычайной силой, море становилось более гладким по мере приближения к острову. Оттого что небо внезапно затянулось облаками, сумерки еще более сгустились, и ночью казалось, что черный полог горы находится совсем близко, настолько она была высокой. В такой кромешной темноте было трудно определить дистанцию, но я знал, что нашему судну, обладающему малой осадкой, не грозит опасность. Лишь несколько отдельных скал могли доставить нам неприятности, но, имея Кадижету с его острым зрением, сидевшего на крамболе, а также благодаря фосфоресценциям, оживляемым прибоем, мы могли их избежать. Судно прошло в нескольких саженях от одной из скал, которая, казалось, шевелилась в пенистых водоворотах и угрожающе привставала, похожая на черное чудовище.

Эти базальтовые утесы, острые шпили подводных камней, разрушаемые штормовыми южными ветрами в период зимнего муссона, имеют силуэты апокалипсических монстров, даже при дневном свете наводящих на мысль о галлюцинации. Совершенно отвесные на глубоководье, они возникают из темной бездны, окруженные водоворотами и завихрениями. Ночью, когда бледные фосфоресценции отбрасывают мимолетные отблески на мерцающие стены этих скал, они производят жуткое впечатление. Повсюду вокруг них извиваются, точно тела рептилий, водовороты и течения, и лес коричневых водорослей, проглядывающий в ложбинах между волн, обнаруживает таинственный морской мир.

Моряки не сомневаются, что над этими местами тяготеет власть злокозненных духов, и я употребил весь свой авторитет, чтобы убедить матросов подойти к острову чуть поближе. Однако море теперь совершенно успокоилось, и порывы ветра уже обрушивались на нас с вершины скалы с такой яростью, что едва не сорвали мачту.

Поэтому для парусника, плывущего слишком близко к горе, с подветренной ее стороны, возникает серьезная опасность. Если бы я не плыл без паруса, то с нашего судна мачту срезало бы, как бритвой.