Любопытные не в меру девушки засыпали Наталью вопросами: как живут в городе, богато ли, весело ли, много ли женихов да часты ли свадьбы?

– Есть ли у тебя, Натальюшка, жених? – помолчав, спросила бойкая смешливая Луша.

– Есть, девоньки, Иваном зовут, – ответила, зардевшись, девушка, – и свадьба летом.

– Счастливая ты… у нас в лесу не сыщешь женихов-то, окромя волков да медведей, – с сожалением промолвила Даша, накручивая кончик косы на палец.

– Осьмнадцатый годок на свете живем, а путного ничего не видели, – вторила ей Дуня, лукаво посматривая на сестер. – А скажи, Натальюшка, – спросила она, вздохнув, скромно опустив глаза, – правду люди говорят, нет лучше игры, как с милым в переглядушки?

– Одно, девушки, скажу, – вспыхнув, смутилась Наталья, – без солнышка нельзя пробыть и без милого нельзя прожить… За милого я на себя поступлюсь, не пожалею…

– Прошлым летом, – тараторила Луша, – к нам охотник в избу заходил. Мужик молодой и лицом приглядист, я как увидела, так, поверишь, голова вкруг пошла .. И посейчас не спится, не лежится, все про милого грустится.

– Цыц, бесстыдницы! – прикрикнула мать. – Только и дела им, что о женихах толковать.

– Взамуж-то охота, матушка, – задорно отвечала Луша, – пущай нам папаня вскорости женихов приведет…

– Вот ужо скажу отцу. Он поохладит вожжой-то, – нахмурилась мать, – ишь кака царевна, подай жениха. Девушки замолкли, присмирели.

– А спасители наши где? – вспомнила Наталья.

– У домницы, девонька, руду плавят. Да ты погоди, не спеши, – добавила хозяйка, видя, что Наталья хочет встать, – отдохни, покушай.

Но Наталье не терпелось. Одевшись, она вместе с девушками выбежала на улицу. Большая серая собака бросилась к Наталье.

– Волк! – закричала девушка, прячась за спины хозяйских дочерей.

– Что ты, Наташенька, не бойся, это наш Разбой. Он тоже тебя спасал, волка загрыз.

Наталья вспомнила, как было, робко протянула руку и погладила пса.