- Пустяки. Доктор просвечивал меня. В воскресенье я уже смогу снова сесть на велосипед.

- Ты вымотаешься.

- Полюбите меня, и вы увидите, на что я способен.

На Мари-Жанне была новая блузка из белого пике со слегка накрахмаленными отворотами. Подкрашенные губы хорошо гармонировали со свежим цветом лица. Равномерные волны прически походили на только что выложенную черепичную крышу. Бюзару вспомнилось ходячее сравнение лица с фасадом дома. Голубые глаза - как свежевыкрашенные ставни.

- До чего же вы нарядная! - сказал он.

Мари-Жанна подняла к нему лицо.

- Вы все это мне скажете потом.

"Потом" означало, когда она закончит свою работу и разрешит ему лечь на кровать рядом с собой. Он добился этой вечерней привилегии на четырнадцатом месяце своего ухаживания.

При мысли о том, что будет "потом", его охватило волнение.

- Сейчас! - потребовал Бюзар.

- Нет.

- Почему? - спросил он.

- Не хочу, вот и все.

- Негодяйка, - сказал он нежно.

Мари-Жанна улыбнулась.

- Вы у меня попросите прощения потом.

- Хорошо.

- Так поговорим о гонке, - предложила Мари-Жанна.

Бюзар помолчал, пытаясь совладать с нахлынувшими на него чувствами.

- Представитель "Альсьона" отметил меня, - начал Бюзар. - Мне об этом рассказал Поль Морель. Они могут предложить мне контракт...

И Бюзар принялся описывать перспективы, которые вроде бы открывались перед ним. Многие именно так и начинали. Сам великий Бобэ всего несколько лет назад выступал на состязаниях в бретонских деревушках во время ярмарок. Во всяком случае, одно совершенно точно: в этом году он в великолепной форме. Ему не повезло, не упади он, он выиграл бы гонку. А ведь бионнские гонки потруднее многих занесенных в официальный календарь; одни только жители Бионны не понимают, что это пробный камень. А когда он станет профессиональным гонщиком, он сможет все время тренироваться.