Договорившись с брессанцем, Бюзар отправился в гостиницу "Франс", где Морели вели свои торговые дела с клиентами, и вызвал Поля Мореля. Тот вышел из ресторана в вестибюль.

- Мне нужны деньги, - заявил Бюзар.

- Ты выбрал очень неудачный момент.

- Ты мне должен тридцать тысяч.

- Ночами не сплю, старик, только об этом и думаю. Сколько тебе нужно?

- Триста двадцать пять тысяч.

Поль Морель рассмеялся.

- Только-то, - и он снова рассмеялся. - По поводу перечисления капиталов обращайся к отцу. Но если тебя устроят пятьсот франков...

- Нет, - ответил Бюзар. - Мне нужно триста двадцать пять тысяч. - И он принялся излагать свой план.

- Все это ты объяснишь мне завтра. Старик и так уже, наверное, не понимает, куда я запропастился...

- Выслушай меня.

У Бюзара был такой же упорно-решительный вид, как во время велогонки, когда он обогнал всех велосипедистов. Полю Морелю не хотелось затевать скандала. Отцу может не понравиться, что его сын занимает деньги у рабочих; впрочем, это могло ему показаться забавным: "Мой сын еще более жуликоват, чем я"; но кто его знает? Во всяком случае, он нашел бы недопустимым, чтобы его сыну выговаривал рабочий да еще при клиентах. Поль выслушал Бюзара и сказал:

- Я лично не против. Но обезьяна может заявить, что ты перезаразишь сифилисом все заведение...

Это было в его стиле: называть отца "обезьяной", будто сам он только рядовой служащий на фабрике, что он и пытался изобразить. "Перезаразить сифилисом заведение" - идиоматическое выражение, распространенное на предприятии, и Поль выучил его одновременно со словами "папа" и "мама".