- Уломай отца, - потребовал Бюзар.

- А почему именно триста двадцать пять тысяч?

- Мне позарез нужна эта сумма.

- Ты натворил что-нибудь?

- Нет. Но недалек от этого. Мне необходим пресс на шесть месяцев и четыре дня. Кстати, фабрика на этом ничего не потеряет.

- Не сомневаюсь.

- Не я первый...

В Бионне ходил рассказ об одном итальянце, который проработал на прессе три месяца, по двадцать часов в сутки, чтобы скопить денег на мотоцикл. Жена сменяла его на четыре часа, пока он спал.

- Ты же пропустишь летние состязания, - пробовал Поль переубедить Бюзара.

Бюзар не рассказал о снэк-баре, считая, что Поль Морель восстанет против его затеи из желания удержать его в "Этуаль" теперь, когда он стал лучшим после Ленуара гонщиком клуба и обещает даже вскоре опередить его. Но Бюзар ошибался.

Морель был убежден, что Бюзар случайно вырвался вперед во время гонок, и говорил: "Бюзар смелый парень, но не выносливый".

- Гонка меня вымотала. Нога до сих пор болит. В этом, году ничего хорошего мне не добиться.

Бюзар был убежден в обратном, но говорил так, стараясь отмести основное, как он предполагал, возражение Мореля.

- Ладно, попробую уговорить старика, - согласился Поль.

- Добейся! - И Бюзар нахмурил свои черные сросшиеся брови, придававшие ему вид человека, способного на отчаянные поступки.

Поль Морель вернулся в ресторан, отозвал отца в сторонку и изложил ему просьбу Бюзара.

- Ни в коем случае! Если каждый рабочий начнет приходить на фабрику, когда ему вздумается...

Но Поль принялся убеждать старика. Бернар - его школьный товарищ, и будет некрасиво, если ему откажут в таком пустяковом одолжении. Жюль Морель томился с клиентами и поэтому выслушал сына, ему не по душе были бесконечные торговые переговоры за обеденным столом, он предпочитал выкладывать все напрямик за своим массивным рабочим столом, по которому можно было стукнуть кулаком.