Итак, за меня проголосовали единогласно и я вступил в командование пионерским отрядом в качестве вожатого.

Школа, при которой жил мой отряд, оказалась одной из беднейших в районе. У нее не было никаких шефов.

Ребятам некому было подарить даже барабан. Не было горна. А без этого какой же пионерский отряд!

Идеи и способы достать барабан возникали у наших бойких ребят самые неожиданные, простые и фантастические. Вот, например, при помощи перышек и… семечек.

В то время два бича терзали школу: игра в перышки и лущение семечек.

Еще с голодных времен укоренилась эта привычка<p>— грызть семечки, чтоб обмануть голод. И ребята грызли их везде и всюду, даже во время уроков. Послушаешь, учительница что-то объясняет, а в классе стоит сплошное пощелкивание, как треск кузнечиков. А игрой в перышки увлекли их беспризорники до того, что школьники играли, спрятавшись под партами.

Пионеры решили объявить этим порокам беспощадную борьбу.

— Знаешь, вожатый, мы что придумали, — заявил мне на совете отряда Франтик, — обыграть всех наших беспартийных ребят дочиста и все выигранные перышки продать соседней школе. Вот и деньги на барабан!

— Не годится.

— Ну, тогда вынуть у всех грызунов семечки из карманов, сделать такой внезапный налет. А реквизированные семечки<p>— на базар. Вот Костя, его мать нам и продаст, — предложил Шариков.

— Опять не то.

— Ну, вожатый, почему «не то»? У нас же шефов-то нет. Хорошо вон отрядам при заводах, при фабриках, там отцы отработают смену-другую в пользу отряда, вот и все!

— А почему бы, ребята, нам самим не заработать?

Я все ждал такого предложения. Мы, студенты, когда не хватало стипендии, поступали просто: шли на товарные станции, на склады, работали грузчиками. У нас были свои студенческие артели. Конечно, детский труд у нас запрещен. Но видел я, как нанимались мыть и очищать товарные вагоны женщины из городской бедноты и им помогали девчонки.