Догадалась. У тебя тур по развалинам". - "Перестань, - отвечаю я. - Ты еще ничего, в общем и целом". - "Ах в общем и целом! - и раз из-за пазухи здоровенный пистолет, такими только лошадей пристреливать. - Давай за мертвых", - предложила, а пистолетом так и вертит в воздухе, так и вертит, все не может успокоиться. Ну выпил я, только со сложным чувством кого это она имеет в виду? "За священных мертвецов! - уточняет, и видно, как она сама себе нравится. - За всеми любимых, всеми ценимых, всеми вспоминаемых, всеми навещаемых, чтобы из гробов не выпрыгнули". И опять - раз за пистолет, это чтобы я при случае тоже не выпрыгнул, что ли? Ствол так и ходит, то в правый висок нацеливается, то в левый, и хоть наводка там, помнится, была примитивная, зато калибр - крупнее не требуется. Грохнуло так, что оглохнуть можно, и пуля вдребезги разнесла бутылку "Дж. энд Б." на каминной полке. Она рыдает, квартира насквозь провоняла виски. Я вызвал для нее такси.

Сейчас Ванде, мне кажется, намного лучше. Она в Нантере, штудирует марксистскую социологию, учится у Лефебра (он автор книги "Critique de la Vie Quotidienne", вот нахал). Ребенок наш в экспериментальном интернате для детей, чьи родители студенты, там, насколько я понял, все делается по-научному, как велел Пьяже. А у меня полный порядок насчет "Дж. энд Б.". Компания производит "Дж. энд Б." ящик за ящиком, год за годом, и непосредственной угрозы сокращения производства, мне говорили, нет.