Рёрлун. Вы и так молодец, дорогая Дина.
Дина. А что мне в этом проку здесь?
Рёрлун. Значит, уехать... Вы серьезно думаете об этом?
Дина. Я бы не осталась тут дня лишнего, не будь вас.
Рёрлун. Скажите мне, Дина, почему, собственно, вы так охотно бываете со мной?
Дина. Потому что вы учите меня многим прекрасным вещам.
Рёрлун. Прекрасным вещам? Вы называете прекрасным то, чему я могу научить вас?
Дина. Да. Или, вернее, вы не учите меня, но когда я слушаю вас, мне открывается так много прекрасного.
Рёрлун. В чем же, по-вашему, заключается прекрасное?
Дина. Вот никогда об этом не думала.
Рёрлун. Так подумайте теперь. В чем, по-вашему, прекрасное?
Дина. Прекрасное - это великое... и очень далекое...
Рёрлун. Гм... Дорогая Дина, я так искренне озабочен вашей судьбой.
Дина. Только это?
Рёрлун. Вы же, конечно, знаете, как бесконечно вы мне дороги...
Дина. Будь на моем месте Хильда или Нетта, вы не боялись бы дать это заметить другим.
Рёрлун. Ах, Дина, вам трудно судить о тысячах обстоятельств, которые... Когда человек поставлен на страже нравственных устоев общества, в котором он живет, то... нужна особая осторожность. Если бы я только мог быть уверенным, что мои побуждения будут правильно истолкованы... Ну да это безразлично... Вам нужна помощь, и вам во что бы то ни стало надо помочь, Дина. Согласны ли вы... когда я приду... когда обстоятельства позволят мне прийти и сказать вам: вот моя рука, - вы примете ее и будете моей женой? Даете ли вы мне слово, Дина?
Дина. Да.
Рёрлун. Благодарю, благодарю! Ведь и для меня... О Дина, вы мне так дороги!.. Тсс!.. Идет кто-то. Дина, ради меня, идите к ним.
Дина уходит на террасу к кофейному столу. Из кабинета налево выходят Руммель, Санстад, Вигеланн и наконец Берник с кипой бумаг в руках.