Берник. Ну, значит, дело решено.

Вигеланн. Да, с богом, стало быть.

Руммель. Решено, Берник. Ты знаешь, слово норвежца крепко, как скалы Довре! *

Берник. И никто не изменит, никто не отстанет, несмотря ни на какую оппозицию.

Руммель. Мы с тобой заодно. В огонь и в воду!

Xильмар (входит с террасы). В воду? Позвольте спросить, это у вас железная дорога канула в воду?

Берник. Нет, напротив, она пойдет...

Руммель. На всех парах, господин Тённесен.

Xильмар (приближаясь). Да?

Рёрлун. Как так?

Бетти (в дверях террасы). Дорогой Карстен! В чем, собственно говоря, дело?

Берник. Ах, милочка Бетти, тебе это не интересно. (К трем вошедшим с ним коммерсантам.) Теперь нам нужно разослать подписные листы; чем скорее, тем лучше. Само собой разумеется, мы четверо подпишемся первыми. Наше положение в обществе обязывает нас не щадить сил.

Санстад. Разумеется, господин консул.

Руммель. Слово дано, и дело должно наладиться.

Берник. О, я нисколько не боюсь за результаты. Только бы каждый из нас проводил это дело в своем кругу. Когда же делу будет обеспечено сочувствие всех слоев общества, само собой, должна будет принять участие и городская коммуна.

Бетти. Нет, право, Карстен, дай и нам послушать. Приди сюда и расскажи...

Берник. О, милая Бетти, это решительно не по дамской части.

Xильмар. Значит, ты все-таки решил взяться за железную дорогу?

Берник. Разумеется.

Рёрлун. Но в прошлом году, господин консул...

Берник. То было дело другое. Тогда речь шла о приморской линии...

Вигеланн. А она совершенно излишня, господин адъюнкт. Ведь у нас есть пароходы...

Санстад. И кроме того, она обошлась бы непомерно дорого...

Руммель. И шла бы прямо вразрез с насущными интересами города.

Берник. А самое главное, не принесла бы пользы широким слоям населения. Поэтому я тогда и воспротивился, и был принят проект внутренней линии.