Я переправил Леньке записку и задумался. На душе скребли кошки. Ведь не каждый день нашему брату доводится бежать в Испанию, сражаться с фашистами.

– В глубокой древности люди считали,– доносился откуда-то голос Усатого,– что все события в жизни вершатся по воле богов. Это было удобно и просто – все валить на всевышних. Боги затеяли склоку из-за яблока – вот вам и Троянская война. Отдавая должное гению Гомера, который отлично описал эту сцену, мы должны про себя отметить, что красавицы богини оказались достаточно пустыми и вздорными вертихвостками, поссорившись по такому нелепому поводу. Великий археолог Генрих Шлиман, которому Троя обязана своим вторым рождением и чудесную книгу о котором я вам горячо рекомендую, полагал…

Усатый с легким раздражением посмотрел в угол, откуда доносилось чье-то бормотанье.

– Ермаков, явите себя классу!

Федька продолжал сосредоточенно бубнить под нос: «бускаминос, абасто, менестра, республикано. Бускаминос, абасто, менестра…»

– Ермаков!

Федька с грохотом вскочил.

– Вы шепчете заклинания?– обратился к нему Усатый.

– Я учу испанский язык,– доверчиво ответил Федька.

– Он весь урок слушать мешает,– пожаловался Гоша

– Молодец, Ермаков,– похвалил Усатый, пропуская мимо ушей жалобу.– Завидую вам: вы будете читать в подлиннике гениального Сервантеса. На русском вы его читали?

– Ага,– ответил Федька.– Обложку.

– Для начала неплохо,– отметил Усатый.– Ну, а много слов вы уже одолели на моем уроке?

– Восемь,– виновато пробормотал Федька.

– Что ж, не так уж и мало. За семьдесят оставшихся уроков по истории вы сумеете выучить еще 560 слов – достаточно, чтобы читать со словарем даже сложный текст. Вы извините, Ермаков, что я вас перебил… Так, из любопытства… Мне можно продолжать вести урок?

– Продолжайте, чего там, – великодушно разрешил Федька.

– А мой монотонный голос не будет вас отвлекать? – засуетился Усатый под смех класса.– Может, мне помолчать?