-- Точно.

-- В такое время даже звери и те "думу думают",-- сказал он, что-то вспомнив.-- Слушай, а тебе никогда не случалось бывать ночью в зоопарке?

-- Нет,-- ответил я растерянно,-- нет, конечно.

-- Я был разок. Вообще-то нельзя, но я упросил одного знакомого.

-- Понятно.

-- Необыкновенное, я тебе скажу, переживание. Нечто неописуемое. Знаешь, кажется, будто земля лопается беззвучно и что-то выползает... И это что-то, оно вылезло из самых земных глубин, а потом, невидимое, затеяло шабаш. Этакая глыбища морозного воздуха. Глазом ее не видно... А звери чувствуют. И я чувствую, что они чувствуют. Слушай, ведь почва, по которой мы ходим, она же соединяется с самой сердцевиной земли... А в этой сердцевине как бы спрессовано время... Огромная масса времени... Я чушь мелю, да?

-- Нет,-- сказал я.

-- Второй раз я бы гуда не пошел... Какие прогулки в зоопарк среди ночи?..

Что, в бурю интереснее?

-- Пожалуй, -- усмехнулся он. -- Тайфун -- то, что надо.

Зазвонил телефон.

Конечно же, звонила одна из тех его подружек, что возникли клеточным способом, но разговор, против ожидания, оказался не по-"клеточному" долгий.

От нечего делать я включил телевизор. Цветной телик с экраном 27 дюймов по диагонали. Легонько нажимая на кнопки ручного управления, я переключал каналы, убавив звук. Из-за того, что там было целых шесть громкоговорителей, комната стала напоминать старомодный кинотеатр, где крутят новости и мультики. Я дважды прошелся сверху донизу по клавишам и остановился на программе новостей. Вспыхивали пограничные конфликты, горели дома, поднимался и падал курс валюты. Вводились ограничения на импорт автомобилей, проходил съезд любителей плавания в холодной воде. Целая семья разом совершила самоубийство. Происшествия и события каким-то образом были связаны между собой, точно фотоснимки в школьном выпускном альбоме, я это чувствовал.