Вслед за тем дама стала брать полнозвучные аккорды, причем, нажимая на клавиши, производила звучания, напоминающие гармонику. Теперь все в зале оживилось, часы с боем одни за другими стали присоединяться к общему звучанию, вступая с абсолютной ритмической точностью, мальчик все сильнее бил в барабан, звук треугольника разносился теперь по всему залу, оркестрион гудел и грохотал фортиссимо, во всю мощь, все тряслось и дрожало, но наконец профессор последним аккордом прекратил всю эту музыку. Друзья выразили профессору свое восхищение, чего он только и ждал, хитро и самодовольно улыбаясь. Он подошел к автоматам и намеревался произвести новые музыкальные пьесы в том же роде, однако оба друга, словно сговорившись, сослались на срочные и не терпящие отлагательства дела, которые не позволяют им остаться долее, и распрощались с механиком и его машинами.

- Ну, разве все это не искусно, не превосходно в высшей степени? спросил Фердинанд, но Людвиг разразился проклятиями, словно ему пришлось чрезмерно долго сдерживать свое негодование:

- Ах, чтоб этого профессора... Ах, как мы обмануты! Где разъяснения, о которых мы мечтали, где поучительная беседа, в которой профессор просветил бы нас, словно учеников в Саисе?

- Зато мы увидели прекрасные механические произведения, замечательные и в музыкальном отношении, - сказал Фердинанд. - Флейтист - это, очевидно, знаменитое устройство Вокансона, тот же механизм использован и для женской фигуры, которая перебирает пальцами и производит вполне благозвучную музыку. А как связаны между собой машины. Ведь это чудо!

- Это-то и взбесило меня, - перебил его Людвиг. - Механическая музыка, включая игру самого профессора, передавила и перемолола мне кости, так что я чувствую боль во всем теле и она наверняка долго еще не пройдет. Соединить живого человека с мертвыми фигурами, которые только копируют форму и движения человека, соединить их в одном и том же занятии! В этом для меня заключено что-то тяжкое, зловещее, даже совсем жуткое.