Воображаю себе, что можно, встроив внутрь фигур искусный механизм, научить их ловко и быстро танцевать, вот и пусть они исполняют тогда танец вместе с живыми людьми, крутясь и поворачиваясь и участвуя во всех турах, так чтобы живой танцор подхватывал деревянную танцовщицу и носился с ней по залу, - разве ты выдержал бы такое зрелище хотя бы одну минуту? А тем более музыку, исполняемую машинами, - есть ли что более безбожное, гадкое? На мой взгляд, хорошая чулочная машина по своей внутренней ценности бесконечно превосходит самые совершенные и самые роскошные часы с боем. Что силою волшебства овладевает нашей душою, что вызывает в ней неведомые дотоле, невыразимые словами чувства, чувства, не сравнимые ни с чем земным и пробуждающие в нас предощущение далекого царства духов, высшего бытия? Разве только дыхание, заставляющее звучать духовые инструменты, разве только гибкие и послушные пальцы, что извлекают звуки из нежных струнных инструментов? Конечно, нет. Душа пользуется физическими органами для того, чтобы воплотить в жизнь прозвучавшее в ее сокровенных глубинах, для того, чтобы все услышали эту музыку, чтобы она пробудила родственные звучания в душах других людей! Тогда, гармонически отражаясь, они открывают перед духом чудесную страну, из которой палящими лучами вырвались эти звуки. Думать, что можно произвести музыкальное впечатление, орудуя вентилями, пружинами, рычагами и валами, вообще всем, без чего немыслимо механическое устройство, - это безумие: как могут сами по себе средства достигнуть того, чему жизнь придает лишь внутренняя энергия человеческой души? Ведь инструменты могут произвести лишь то, к чему направит их душа, упорядочивающая и самые мельчайшие, неприметные их движения. В чем для музыканта самый большой упрек? Он играет без выражения. Тем самым он причиняет ущерб самой сущности музыки, он даже уничтожает музыку в музыке, но все же и самый бездушный и бесчувственный исполнитель достигнет большего, нежели самая совершенная машина, - ведь не может же быть так, чтобы хоть какое-то внутреннее душевное побуждение не повлияло на игру музыканта, между тем как, естественно, машина не испытывает никаких внутренних побуждений.