Она была вдова, с какой-то трагической историей в прошлом, и Фогарти не любил ее -- почему-то ему казалось, что у нее дурной глаз, и он неизменно говорил с ней самым своим внушительным тоном.

- В чем дело, Мери?

- Не знаю, отец мой, - прошептала она. - Вроде бы это раздалось в комнате отца Гэлвина.

Фогарти снова прислушался. Из комнаты Гэлвина не доносилось ни звука. Он постучал, потом толкнул дверь и тут же прикрыл ее.

- Вызовите доктора Кармоди, быстро! - резко бросил он.

- Что там такое, отец мой? Несчастье?

- Да, дело плохо. Когда справитесь, сбегайте за отцом Меджинпизом.

- Ох уж этот старый пистолет! - простонала она тихонько. - Я всегда его боялась. Сейчас позвоню доктору Кармоди.

И она заторопилась вниз по лестнице.

Фогарти спустился вслед за ней и вошел в гостиную, чтобы взять из буфета хранившийся там елей.

- Не знаю, доктор, - услышал он стонущий голос Мери. - Отец Фогарти сказал, что произошло несчастье.

Он опять поднялся наверх и убрал с постели пистолет, прежде чем совершить помазание. Он как раз кончал свое занятие, когда дверь отворилась и в синем узорчатом халате вошел приходской священник.

Меджинниз приблизился к постели и посмотрел на распростертое тело. Затем взглянул поверх очков на Фогарти. Лицо его ничего не выражало.

- Я опасался чего-нибудь вроде этого, - произнес оп многозначительно. Я чувствовал, что он немного неустойчив.

- Вы не думаете, что это несчастный случай? - спросил Фогарти, сознавая всю нелепость своего вопроса.

- Не думаю, - ответил Меджинниз, посмотрев на него сквозь очки сверху вниз. - А вы?

- Но как он мог решиться на такое? - в голосе Фогарти сквозило сомнение.

- Кто знает? - несколько нетерпеливо отозвался Меджинниз. - От слабохарактерных людей всего можно ожидать. Кажется, он не оставил никакой записки?