- Как будто нет.

- Напрасно вы послали за Кармоди.

- Но он лечил Гэлвина.

- Знаю, знаю, но все-таки он молод и немного зелен.

Я предпочел бы врача постарше. Не обманывайте себя, перед нами стоит проблема, - вдруг добавил он решительно, - серьезная проблема!

Фогарти не потребовались дальнейшие объяснения.

Худшее, что может сделать священник, - это покончить с собой, так как поступок этот отвергает все, что наполняет смыслом его деятельность Божественный Промысел, Милосердие, Всепрощение, Рай, Ад. Чтобы помазанник божий дошел до такой степени отчаяния - подобный факт церковь признать не могла. Это дало бы повод для грандиозного скандала. Это было попросту неприемлемо.

- Вот, надо полагать, его машина, - заметил Меджинниз.

Кармоди быстро взбежал по лестнице с саквояжем в руке, из-под твидового пиджака у него выглядывала розовая пижама. Это был высокий молодой человек в очках, с длинным шутовским лицом. В обычной жизни он усвоил себе стиль, подходящий к выражению его лица, но Фогарти знал, что врач он компетентный и добросовестный. Он несколько лет прослужил в английском госпитале и выработал грубоватую манеру разговора, которая Фогарти казалась занятной.

- Иисусе! - произнес он, охватив взглядом представившуюся картину. Подойдя к постели, он внимательно вгляделся в покойника. - Бедняга Питер! - добавил он и, взяв пистолет с ночного столика, куда положил его Фогарти, осмотрел его. - Надо было мне получше приглядывать за ним, - продолжал он огорченно. - А сейчас я мало что могу для него сделать.

- Напротив, доктор, - возразил Меджинниз, - никогда еще вам не представлялся более подходящий случай оказать ему услугу. - Он бросил на Фогарти многозначительный взгляд. - Не будете ли вы столь любезны, отец мой, пригласить сюда Джека Фицджералда? Поговорите с ним сами; мне не надо предупреждать вас, чтобы вы соблюдали в разговоре с ним крайнюю осторожность.