- Иисус прежде всего сын божий. Он обладает таким же могуществом, как и его отец...

Бочка пытается дотянуться до сидящей впереди девочки. Вонючка и Жердь на цыпочках выходят из класса. Дон Балоза закругляется:

- А кроме того, существует еще дух святой, которого следует рассматривать в том же плане, что и отца и сына. Он, как и они, есть бог. Существует лишь один бог, но он в то же время и Иисус, и святой дух. Вот почему мы говорим, что бог триедин, то есть един в трех ипостасях...

Наконец священник открывает глаза и с удивлением видит, что класс опустел. На местах остались лишь две девочки.

Урок греческого языка

Пискля с большим пафосом декламирует по-древнегречески стихотворение Архилоха. Он почти в экстазе.

- Эпта некрон гар пезонтон ус эмарпсамен позйн кейлиой фонэес эймен... [семеро мертвыми пали, когда мы пешком их настигли, а нас - их убийц тысяча было... (древнегреч.)]

Затем смотрит на Бобо и повторяет специально для него особенно труднопроизносимое слово:

- Эмарпсамен.

Бобо, весь напрягшись и вспотев от усердия и страха, пытается повторить:

- Эмарп...

Но язык не слушается, и с губ его срывается звук, не только неблагозвучный, но почти что непристойный.

Класс разражается смехом. Бобо оглядывается на товарищей и говорит с притворным раздражением:

- Не смейтесь, идиоты, у меня и так ничего не получается.

Затем вновь поворачивается к Пискле, который смотрит на него с добродушным и снисходительным видом. Учитель даже слегка растроган его упорным стремлением справиться с нелегкой задачей. Бобо просит:

- Пожалуйста, повторите еще раз...

- Эмарпсамен. Обрати внимание на положение губ и языка... Эмарпсамен...

Бобо собирается с силами и совершает новую попытку:

- Эмарп...

Но вновь язык его подводит, и с губ срывается негромкий звук, вызывающий в классе дикий хохот. Мальчишки хохочут неестественно, преувеличенно громко. Один даже катается по полу от смеха. А Бобо снова оборачивается и говорит: