- Ну перестаньте, прошу вас... вы же видите, как это трудно...

Пискля вновь повторяет трудное слово:

- Эмарпсамен, эмарпсамен... Попробуй и ты быстро произнести два-три раза подряд, без перерыва... Может быть, в первый раз ты и ошибешься, но потом поправишься... У тебя обязательно получится...

Бобо несколько секунд молчит, чтобы вновь получше сосредоточиться. Потом решительно приступает:

- Эмарпс...

Вместо двух последних звуков опять раздается нечто неприличное, но теперь уже куда отчетливее. Бобо пытается произнести хотя бы только "псамен", но всякий раз изо рта вырывается одно и то же.

Он издает эти звуки все быстрее и быстрее, упорно и нахально, прямо в лицо учителю, который наконец начинает подозревать, что над ним насмехаются. Лицо у него мрачнеет, и, чтобы избавиться от Бобо, он кричит:

- Иди на место! Садись!

Урок рисования

Ученики по очереди зажимают пальцем нос. Учительница рисования смотрит на них, и на ее плоском, как камбала, лице отражается изумление. Бобо поднимает руку.

- Разрешите выйти! Вонючка воздух испортил!

Вонючка развалился на парте как свинья. Покраснев, он поднимает голову и, водя во все стороны своими косыми глазами, обиженно возражает:

- Ну что ты врешь!

Уборные

Бобо шествует по длинному широкому коридору, куда выходят двери классов. Заходит в уборную. Глубоко и облегченно вздыхает, словно наконец нашел спокойный уголок. Из кабинок, отгороженных невысокими, не доходящими до потолка дверями, слышится тихое журчание воды.

Он подходит к окну, из которого виден бескрайний простор голубого неба. Смотрит вниз, во двор. В одном из окон замечает женщину, разбивающую над сковородкой яйцо. Доносятся голоса; люди свободно идут по улице - каждый, куда ему надо.