- Поймите же, молодой человек, какой вы счастливец! - воскликнул капитан, уловив в вопросе Карла оскорбление достоинства господина Якоба, каковой отошел к окну, очевидно стараясь не показать обществу своего взволнованного лица, которое он к тому же утирал носовым платком. - Это сенатор господин Эдвард Якоб, и он - ваш дядя. Отныне вас ждет блестящее будущее, вы такого, наверное, никак не ожидали. Попытайтесь уяснить себе это, насколько возможно, и возьмите себя в руки!

- В Америке у меня, конечно, есть дядюшка Якоб, - сказал Карл, обращаясь к капитану, - но, если я правильно понимаю, Якоб - всего лишь фамилия господина сенатора.

- Верно, - сказал капитан, ожидая продолжения.

- Так вот, мой дядя Якоб, брат моей матери, зовется Якобом по имени, тогда как фамилия, естественно, звучит одинаково с фамилией моей матери, урожденной Бендельмайер.

- Господа! - вскричал сенатор, бодро вернувшись из своего укрытия у окна и имея в виду слова Карла.

Все, за исключением портовых чиновников, громко рассмеялись - одни как бы растроганно, другие с непроницаемым видом.

"То, что я сказал, вообще-то не слишком забавно", - подумал Карл.

- Господа, - повторил сенатор, - вопреки моему и своему желанию, вы стали участниками маленькой семейной сцены, и потому я не могу не дать вам объяснений, ибо, как я полагаю, только господин капитан, - тут они оба отвесили друг другу легкий поклон, - осведомлен полностью.

"Сейчас мне нужно действительно следить за каждым словом", - подумал Карл и, бросив взгляд в сторону, с радостью заметил, что кочегар мало-помалу начал возвращаться к жизни.

- Все долгие годы моего пребывания в Америке - слово "пребывание", конечно, не очень-то годится для американского гражданина, которым я являюсь до мозга костей, - так вот, все эти долгие годы я живу в полном отрыве от моих европейских родственников; причины этого, во-первых, сюда не относятся, а во-вторых, рассказ о них чересчур для меня мучителен. Я даже побаиваюсь того мгновения, когда мне, возможно, придется раскрыть их моему любимому племяннику, причем, увы, не избежать откровенных слов о его родителях и их близких.



17 из 243