Молодой человек, как оказалось, не просто интересовался проблемами лесоводства и лесного хозяйства, но был в них сведущ. (Как выяснилось, незнакомец профессионально разбирался во всем, что касалось развития этой области).

"Мне особенно понравилось, - сказал дядя, - что молодой человек цитировал саму природу, а не написанное о природе".

Встреча доставляла дяде все больше и больше радости. Если верить его рассказу, беседа коснулась не только лесоводства и лесного хозяйства: вскоре речь зашла и об искусстве. Это очень удивило дядю, потому что оба они были, так сказать, практиками, смотрящими с высот двадцатого столетия. Говорили о литературе. О музыке. (Будучи одним из тех редких молодых людей, с которыми можно побеседовать о чем угодно, не опасаясь каждую секунду унизить их, а тем самым и себя, незнакомец наверняка очень быстро завоевал симпатии дяди, благодаря своему пристрастию к литературе, музыке и, прежде всего, благодаря знанию природы.)

"Молодой человек удивительно хорошо говорил по-немецки, и всё же в нем можно было узнать иностранца", - сказал дядя. "Француз! - подумал он тотчас. - Да, француз!" И: "Как мог француз в это время очутиться в моем лесу?" Но потом он решил: ну конечно же, это один из французских родственников министра сельского хозяйства. Молодой человек по каким-то причинам, а у молодых людей и причины молодые, прогуливался перед сном. Его заставил выйти из дома интерес к своеобразным явлениям физического, химического и философского свойства, которыми изобилует Верхняя Австрия в сумерках. Само собой разумеется, человек, бродящий по темному лесу в одиночку, вызывает самые серьезные подозрения, и не только в здешних местах - везде. Но дядя об этом не подумал. "Доверие, - сказал он, - взаимное доверие".

Дяде, по его словам, и в голову не пришла мысль об огнестрельном оружии.

"Уже совсем стемнело", - сказал он.