- Бога ради, оставь все, как есть, Питер, - сказал министр своему секретарю. - Не шути с огнем.

Нелли, напуганная письмом министра, принялась лихорадочно и нимало не скрываясь избавляться от имевшейся в доме контрабанды. Тим Лири знал про это и мучился от унижения.

Наконец поймали какого-то человека в тот момент, когда он переправлялся через границу, привязав под автомобилем к раме бочонок виски, и цепочка привела к винной лавочке Падди Клэнси. Падди не оставалось ничего другого, как признаться, что бочонок был продан епископу.

- А ну-ка, взглянем на счет епископа, Падди, - раздраженно приказал Тим, и бедняга Падди почувствовал, что безопаснее вытащить счетную книгу. Момент был тягостный. Падди никогда не считал нужным вмешиваться в чужие дела, но он давно заметил, что счет у епископа странный. Тим Лири в остолбенении воззрился на цифры.

- Боже милостивый, не хочешь ли ты сказать, что епископ все это выпивает?

- Откуда мне знать, Тим, - ответил Падди. - Епископам вроде положено принимать много народу - приходских священников и еще всякий люд.

- Да? По галлону на человека в вечер, что ли?! - воскликнул Тим.

"Нервный он парень, - подумал Падди, - уж очень он близко к сердцу берет свою работу".

- Хорошо тебе говорить, Тим, - сурово отрезал он, - а мне не подобает задавать вопросы покупателям.

- Ладно, зато я задам епископу несколько вопросов, - объявил Тим, упрямства которого ничто не могло поубавить. - Более того, он на них ответит, если только он не закоренелый преступник. Давай сюда счетную книгу.

Падди, стоя в дверях и провожая Тима взглядом, решил, что долго тот на своей должности не удержится, - такой молодой, а так печется о законности.

Во дворце Нелли всячески пыталась отделаться от Тима. Сперва она сказала, что епископа нет дома. Потом, что он болен и, наконец, что он велел не впускать Тима.