Бакалейщик зажмурился, отвернулся от нее и открыл глаза, обратившись к Дугалу.

— В общем, если у мисс Фрайерн есть свободная комната, то вам просто здорово повезло, — сказал он. — Сошлитесь ей на меня.

— Кем работаешь-то? — спросил у Дугала старик.

— В конторе, — сказал Дугал.

— В конторе невелики заработки, — сказал старик.

— Смотря у кого, — сказал бакалейщик.

— Есть надежды на будущее? — спросила у Дугала женщина постарше.

— Конечно, есть, — сказал Дугал.

— Пусть идет к мисс Фрайерн, — сказал старик.

— Ты не с военной службы? — спросила женщина постарше.

— Нет, забраковали меня.

— Куда ж ему с его увечьем, — сказал старик, показывая на плечо Дугала.

Дугал кивнул и потрепал себя по плечу.

— Это вам повезло, — сказала молодая женщина и расхохоталась.

— Нельзя ли позвать мисс Фергюсон? — сказал Дугал.

Голос на другом конце провода сказал:

— Подождите. Сейчас посмотрю.

Дугал стоял с трубкой возле уха и обозревал темные панели холла мисс Фрайерн.

Наконец она подошла.

— Джинни, — сказал Дугал.

— Ах, это ты.

— Нашел комнату в Пекхэме. Могу подъехать повидаться с тобой, если хочешь. Как?..

— Слушай, у меня тут молоко на плите. Я тебе перезвоню.

— Джинни, ты как себя чувствуешь? Мария Чизмен хочет, чтобы я написал ее автобиографию.

— Оно сбежит. Я тебе перезвоню.

— Ты же не знаешь номера.

Но она повесила трубку.

Дугал оставил четырехпенсовик на телефонном столике и поднялся на самый верхний этаж дома мисс Фрайерн, в свою новую комнату.

Здесь он уселся на пол среди пожитков, наполовину вываленных из саквояжа. Комнату украшала великолепная медная кровать. Такие кровати снова входили в моду. Но мисс Фрайерн этого не знала. Именно и только за этот предмет обстановки она принесла извинения; она пояснила, что кровать тут стоит временно и что скоро ее заменит односпальный диван.