Лесли перепихнул резинку языком за другую щеку и удалился из комнаты.

Дугал подошел к окну и посмотрел на ребят, которых все еще допрашивали.

— А вот подошли две девушки с «Мидоуз, Мид», — сказал он. — Мотальщица Одетта Хилл и шлихтовальщица Люсиль Поттер.

— Ох, ни одна история с молодежными клубами не обходится без фабричных, — сказала Мэвис. — Не понимаю, почему вас интересует вся эта компания. — Говоря так, она прошлась рукой по перманенту, укладывая каштановые волны средним и указательным пальцами.

Дугал подмигнул ей и, улыбнувшись, оскалил все зубы разом.

Мэвис шепотом спросила у Дикси:

— Он ушел?

— Мм, — сказала Дикси, что означало: да, отчим пошел выпить пива на сон грядущий.

Мэвис подошла к серванту и вытащила оттуда большой конверт.

— Опять двадцать пять, — сказала Дикси.

— Она всегда так говорит, — сказала Мэвис.

— Ну, мам, ну что им у тебя там не лежится — не успеет новый человек в дом зайти, и ты сразу тащишь их на свет божий.

Мэвис извлекла из конверта три большие газетные вырезки и протянула их Дугласу.

Дикси вздохнула и поглядела на Хамфри.

— Пошли бы вдвоем да прогулялись, — сказала Мэвис. — Чего вы в кино не сходите?

— Мы вчера уходили из дома.

— Ну что вы в кино не были, это я ручаюсь. Поджимаешься, откладываешь на замужнюю жизнь и теряешь свои лучшие годы.

— Я ей это все время объясняю, — сказал Хамфри. — Все время об этом говорю.

— Куда вы ходили вчера вечером? — спросила Мэвис.

Дикси посмотрела на Хамфри.

— Гуляли, — сказала она.

— Что скажете? — спросила Мэвис у Дугала.

Вырезки были из июньских газет 1942 года. На двух больших фотографиях Мэвис стояла на борту океанского лайнера. Всюду сообщалось, что она первой из пекхэмских девушек вышла замуж за американского рядового и теперь покидает родные берега.