Топаз и Эбен ответили хором:

- Ты видишь двух своих гениев.

- Эх, господа,-сказал им несчастный Рустан,-зачем вы вмешивались не в свое дело? Да и к чему два гения одному человеку?

- Таков закон,- ответил Топаз,- каждый человек имеет по два гения, первым сказал об этом Платон, другие это подтвердили, теперь ты видишь сам, что это совершенно справедливо, я, говорящий сейчас с тобой, я твой добрый гений, и моей обязанностью было заботиться о тебе до последнего твоего вздоха, что я и выполнял.

- Но,-возразил умирающий,-если ты был обязан мне служить, значит, я по природе превосхожу тебя, и потом, как ты смеешь говорить, что ты мой добрый гений, раз ты не помешал мне совершить все то, что я совершил, а теперь позволяешь мне и моей возлюбленной умереть жалкой смертью?

- Увы! Такова твоя судьба,-сказал Топаз.

- Если все зависит от судьбы,-возразил умирающий,- для чего же тогда нужен добрый гений? А раз у тебя, Эбен, крылья черные, стало быть, ты мой злой гений?

- Именно так,-ответил Эбен.

- Так, значит, ты был злым гением и у моей принцессы?

- Нет, у нее имелся свой собственный, а я просто неплохо ему помог.

- Ах, проклятый Эбен, но раз ты такой злой, то как ты можешь вместе с Топазом служить одному и тому же хозяину? Вы должны происходить от двух разных начал, одно из которых-добро по своей природе, а другое - зло.

- Тут нет такой зависимости,- отозвался Эбен,- все гораздо сложнее.

- Не может быть, чтобы милосердное существо создало столь ужасного гения,- вновь заговорил умирающий.

- Возможно или невозможно, это так,- ответил Эбен.

- Ах, мой бедный друг,-сказал Топаз,-разве ты не видишь, что этот хитрец и мошенник еще пытается спорить с тобой, чтобы нарочно взволновать тебя и приблизить твой смертный час?

- Оставь меня,- промолвил опечаленный Рустан,- чем ты лучше его? Он хотя бы признается, что желал мне зла, а ты притязал меня защищать, а на самом деле ничем мне не помог.