Офелия носит свободную греческую одежду и золотой обруч вокруг прекрасных белокурых локонов, ниспадающих на плечи, и всегда, когда я ее вижу, у нее на голове миртовый венок.

У нее прекрасная, спокойная, отрешенная походка королевы. У меня всегда замирает сердце, когда я думаю о ней. Когда она, идет в церковь, она одевает вуаль... Впервые я увидел ее лицо гораздо позднее. Это лицо с темными большими задумчивыми гла- зами, так странно контрастирующими с золотом ее волос.

Господин Мутшелькнаус в длинном черном болтающемся воск- ресном сюртуке обычно идет чуть поодаль, позади обеих дам. Когда он забывается и идет наравне с ними, фрау Аглая всякий раз шепчет ему:

- Адонис, пол шага назад!

У него узкое печально-вытянутое обрюзгшее лицо с рыжева- той трясущейся бородкой и выдающимся птичьим носом, выступаю- щим из-подо лба, завершающегося лысиной. Голова с маслянистой прядью волос выглядит так, как будто ее хозяин борется с пар- шой и по ошибке забыл убрать оставшиеся висеть по бокам воло- сы.

В цилиндр, надеваемый обыкновенно по праздникам, г-н Мут- шелькнаус вставляет ватный валик толщиной в палец, чтобы ци- линдр не качался.

В будние дни г-на Мутшелькнауса не видно. Он ест и спит внизу, в своей мастерской. Его дамы занимают несколько комнат на третьем этаже.

Три или четыре года прошло с тех пор, как приютил меня барон, прежде чем я узнал, что фрау Аглая, ее дочь и г-н Мут- шелькнаус связаны друг с другом.

Узкий проход между двумя домами с самого рассвета до по- луночи наполнен ровным рокочущим шорохом, как будто где-то далеко внизу не может успокоиться рой гиганских шмелей.