Он стал изменником и славе и отчизне,

Но браком все-таки не сделал эту связь.

Он млел у ног ее, покуда, разъярясь,

Рим не настиг его в их царственных покоях

И смертью праведной не покарал обоих.

Прошли еще года. Калигула, Нерон, - {22}

Увы, не обойти столь мерзостных имен!

Имевшие один лишь облик человека,

Поправшие все то, что люди чтут от века,

И те единственный уважили запрет:

И брака гнусного при них не видел свет.

Как требовал ты сам, тебе напомню честно,

Что Феликс, бывший раб, Палласа брат безвестный,

Став мужем двух цариц, {23} почти достиг венца;

И раз уж быть правдив я должен до конца,

Скажу тебе о том, что знают все на свете:

С твоей возлюбленной в родстве царицы эти.

Ужели родине понравится твоей,

Что ложе цезаря разделит дочь царей,

Когда в краю, где рок назначил ей родиться,

Вчерашнего раба в мужья берут царицы?

Так, благородный Тит, в столице говорят,

И очень может быть, что нынче же сенат,

Опору обретя в тревоге всенародной,

Все это выскажет открыто и свободно

И что у ног твоих, мой цезарь, вместе с ним

О лучшем выборе тебя попросит Рим.

Готовься, господин, к достойному ответу.

Тит

Увы! Моей любви невыносимо это!

Паулин

Да, вижу, сильная тобой владеет страсть.

Тит

Сильней, чем думаешь, ее над Титом власть.

Мне каждодневное с царицею общенье

Потребность первая, мой друг, и наслажденье.

Признаться и в другом охотно я готов:

Я лишь из-за нее благодарил богов,

Что моего отца избрали благосклонно

И отдали ему Восток и легионы,

Чтоб Рим истерзанный вручил себя всего

Миролюбивости и разуму его.

Мне даже, - от тебя и этого не скрою,

На троне самому хотелось быть порою,

Хоть я, - поверь мне, друг, - костьми б с восторгом лег,