даже страшновато, в восточном конце, где под сенью нескольких странных деревьев Альф, домашний мул здешних поселенцев, спал по ночам и видел мирные сны, просыпался, чтобы попастись на травке, а затем медленно преодолевал расстояние до морского берега, где можно было видеть, как он стоит неподвижно на песке у самых волн, как персонаж древнего мифа - Позже я прозвал его Альф-Священный Ослик Собственно пугающей была гора, поднимавшаяся в восточном конце, необычная, похожая на бирманские горы, с уступами и прихотливыми террасами и странной снежной шапкой на вершине, на которую я с самого начала, даже когда был еще здоров и бодр, смотрел с замирающим сердцем ( а спустя шесть недель, во время полнолуния третьего сентября, в этом же каньоне я сошел с ума) - Гора напоминала о моих последних навязчивых кошмарах в Нью-Йорке, где фигурировала "Гора Мьен-Мо", табуны летающих лунных лошадей в поэтически накинутых пелеринках кружили возле ее вершины на высоте тысячи миль (так сказали во сне), а в одном из кошмаров я увидел на верхушке огромные пустые скамьи, такие молчаливые в лунном сиянии вершины мира, словно на них сиживали боги или великаны, но только давно покинули их, так что теперь скамьи были покрыты пылью и паутиной, а в расположенной неподалеку пирамиде затаилось зло, прятался монстр с огромным шумно колотящимся сердцем, и обычные дворники, еще более зловещие, грязные и оборванные, готовили пищу на маленьких очагах - Узкие грязные норы, сквозь которые я пытался протиснуться с пучком помидорных стеблей, обвившихся вокруг шеи - Сны - Кошмары алкоголика - Их повторяющиеся серии крутились вокруг этой горы, на первый взгляд показавшейся прекрасной, но какая-то ужасная зеленая зреющая тайна опутала тропическую вершину, которая вознеслась над вечнозеленой страной так называемого "Мехико", а за ней - пирамиды, высохшие реки, другие страны, полные вражеской пехоты и еще большей опасности - хулиганов болтающихся по улицам в воскресенье - Так что вид этой обыкновенной печальной