идет здесь миллион лет, и мне нельзя нарушать эту тьму - Она огрызается из тысяч ущелий, и чудовищные корни красного дерева опутали всю карту творения - Это темный гул в тропическом лесу, и он не желает, чтобы жалкий бродяга, испуганно ожидающий поодаль, добрался до моря - Я почти ощущаю, как присоединяется голос моря к этому шуму деревьев, но вот мой фонарик, и все, что мне нужно, это следовать чудесной песчаной дорожкой, что ниже и ниже спускается в эту бойню, и вдруг надежда, контур бревенчатого моста, вот перила, вот речка четырьмя футами ниже; перейди мост, бродяга, и посмотри, что там на другой стороне.

Брось один быстрый взгляд на воду внизу, просто вода над камнями, маленький ручей, всего-то.

И вот передо мной сонный луг с милыми добрыми воротами кораля и колючей изгородью, где дорога сворачивает налево, но тут я уже расстаюсь с ней. Потом перелезаю через изгородь и оказываюсь на милой песчаной дорожке, петляющей среди душистых зарослей вереска, словно я наконец-то выбрался из преисподней в милый старый Рай Земной, и слава Богу (и хотя минутой позже мое сердце вновь уходит в пятки при виде чего-то черного в белом песке впереди, но это всего лишь кучи, оставленные старым добрым мулом, нагадившим в Раю).

4

А утром (выспавшись в белом песке у ручья) я вижу то, что так испугало меня во время ночной прогулки по каньону - Дорога поднимается по стене высотой в тысячу футов, с резкими обрывами кое-где, особенно на пересечении с пастушьей тропой, карабкается все выше, туда, где сквозь пролом в утесе видно, как ползет туман сзади из морского залива, достаточно страшного самого по себе, как если бы одной дыры для сообщения с морем было мало - Но хуже всего мост! Я медленно шагаю в сторону моря по дорожке вдоль ручья и вижу ужасно тоненькую белую полоску моста и тысячи вздохов непреодолимой высоты над лесочком, по которому я иду сейчас, невероятно, и чтобы заставить сердце биться от ужаса подходишь к узенькому уступу, по которому проходит