Б и л л:

Чего ж не бросаешь?

Д ж и м:

Очень уж пить хочу, Билл.

Б и л л:

Как по-твоему, что я прихватил с собой, Джим?

Д ж и м:

Не знаю. Все будет бесполезко.

Б и л л: {после того, как еще одна бутылка оказывается пустой }

Кто там хохочет, Джим?

Д ж и м {пораженный таким вопросом, громко, выделяя слова голосом} Кто там хохочет?

Б и л л: {ему немного неудобно из-за того, что он явно задал глупый вопрос } Это твой приятель?

Д ж и м:

Приятель..! {хохочет} {К его хохоту присоединяется доносящийся издали и его раскаиты долго не утихают}

Б и л л:

Ладно, не знаю... Но, Джим, что, по-твоему, я прихватил с собой?

Д ж и м:

Что бы ты ни прихватил, оно нам не поможет. Даже если это десятифунтовая банкнота.

Б и л л:

Гораздо лучше десятифунтовой банкноты, Джим! Джим, попытайся вспомнить... Помнишь, Джим,как мы вскрывали огромные железные сейфы? Хоть что-то помнишь, Джим?

Д ж и м:

Да, теперь начинаю припоминать. Были закаты. И яркие желтые лампы. К ним приходили, войдя в распахивающуюся дверь.

Б и л л:

Да, да, Джим. Это был "Голубой Медведь" в Уимблдоне.

Д ж и м:

Да, комната была полна желтого света. Пиво было со скрытым внутри светом, бывало, его проливали на стойку, и она тоже сияла. И стояла там девушка со светло-желтыми волосами. Она теперь по другую сторону двери, на ее волосах свет ламп, а рядом ангелы, на губах та памятная улыбка - как тогда, когда ее дразнили - прелестные зубы сияют. Она будет прямо рядом с престолом - Джейн никогда ничего дурного не делала.

Б и л л:

Да, Джим, Джейн никогда ничего дурного не делала.

Д ж и м:

Я не хочу глядеть на ангелов, Билл - если бы я еще разок увидел Джейн, после пусть бы {указывает туда, откуда оносится хохот} он хохотал, сколько захочет, когда к моим глазам подступают слезы. Видишь ли, Билл, здесь не поплачешь.