Куда подевалась эта Марженка, которой мы, мальчишки, частенько кричали: "Маня, что ты любишь есть?" И она, точно очнувшись от оцепенения и какой-то застывшей изумленности, отвечала радостно: "Кнедлики, кнедлики, кнедлики!" И улыбалась, опираясь обеими руками о доску, на которой было разложено это самое шитье, а потом опять сосредоточенно замирала: если кто-нибудь подойдет, она предложит ему свой товар... Шесть раз в год в Нимбурке бывала ярмарка, и тогда Марженка и ее родители не открывали свою разъездную лавку, их приводила в ужас эта жуткая конкуренция, эти сотни палаток и шатров, возведенных за одну ночь... Семья любила то время, когда на площади не торговал никто, кроме них; они любили эту обширную площадь, по которой прогуливались или же шли за покупками только те, кто их знал, а ведь во время ярмарок в городок сходилось множество народу из окрестных деревень, и продавцам ниток это было не по вкусу... Вдобавок в шуме потонули бы мальчишеские вопли: "Маня, что ты любишь есть?" И потонул бы радостный отклик Марженки: "Кнедлики, кнедлики, кнедлики!" Ну, а в полдень они всегда укладывали свое шитье в глубины тележки и опять возвращались куда-то к водонапорной башне... У оглобли папаша, а Марженка держится за передок тележки, потому что Марженка не попала бы сама домой, ее нужно было туда отводить... Куда сгинула Марженка и ее родители, куда подевалась их старая тележка с обшарпанной оглоблей?..

Куда подевался Некола, задумчивый мальчик, который, хотя и не ходил в школу, научился разбирать часы, и вот он сидел в Залабье перед домом и глядел на свои наручные часы, пристально глядел, как движется секундная стрелка, он сидел, крепко обхватив двумя пальцами большие наручные часы, -чтобы время не убегало, он держал его крепко, и секундная стрелка в течение многих лет не уставала изумлять его, так что ему даже некогда было выучиться на садовника, потому что он никак не мог оторваться от скачущей секундной стрелки, он садился и снова принимался следить за тем, как на его руке бежит время...