— Есть ли среди вас Колин Тейт, ребята? — голос ее исходил из глубин гортани и звучал с легкой хрипотцой.

Я поднялся.

— Колин Тейт — это я.

Она посмотрела на меня тяжелым изучающим взглядом.

— Могу я поговорить с вами?

Она резко повернулась, сошла вниз и остановилась поджидая меня.

— Мое имя — Мери Делден, — сказала девушка, когда я приблизился. — Прогуляемся до пруда? Здесь говорит! нельзя. Вы писали Корнелиусу ван Делдену?

— Вы с ним в родстве?

Она кивнула.

— Это мой отец.

У нее было смуглое и очень необычное лицо — довольно продолговатое, с широким тонкогубым ртом и упрямыми скулами. Но больше всего обращал на себя внимание крепкий орлиный нос. Девушка смотрела на меня большими глазами цвета аквамарина; белки на фоне смуглой кожи казались еще белее.

— Я отказалась от «ван», когда уехала в Америку. Да и потом, Мери Делден — более подходящее имя для журналистки. — Улыбка озарила лицо, смягчив его мужские черты. — Так или иначе, моя мать была итальянкой, а не южноафриканкой… Зачем вы хотели видеть отца? — вдруг резко спросила девушка. — В письме вы сообщили лишь, что у вас есть экземпляр «Путешествия через Чалби…», в котором содержатся новые сведения о…

— Я рассчитывал, что встречусь здесь с ним…

— А мне вы ничего говорить не желаете, так? — Она произнесла это легко, не переставая улыбаться, но чуть выступившая вперед челюсть и холод в глазах выдали некоторую неприязнь. — Отойдем подальше.

Я заколебался, напомнив ей, что конференция откроется, как только прибудет министр. Она едко усмехнулась.

— Сегодня тут ничего не будет. Конференция начнется не раньше завтрашнего дня.

— Это вам Каранджа сказал?