- Тебе нужны подробности, придурок?

- Он в задней комнате, - сказал жалкий прыщ, мгновенно усвоив правила хорошего тона.

Чикаго Фил. Фальшивомонетчик, медвежатник, гопстопник и заядлый атеист.

- Этого парня никогда и на свете-то не было, Кайзер. Чистой воды надувательство. Кто-то мухлюет и мухлюет по крупному. Никакого Босса нет. У них там целый синдикат. Международный. Хотя заправляют в нем все больше сицилийцы. Но чтобы кто-то лично его возглавлял, так этого нет. Разве что Папа.

- Значит, придется встретиться с Папой.

- Это можно устроить, - сказал он и подмигнул.

- Имя Клэр Розенцвейг тебе что-нибудь говорит?

- Нет.

- А Хеза Баткисс?

- Постой-ка. Ну, точно. Пергидрольная цыпочка вот с такими буферами. Из Рэдклиффа.

- Из Рэдклиффа? Мне она назвала Вассар.

- Ну и наврала. Преподает в Рэдклиффе. Одното время путалась тут с одним философом.

- Пантеистом?

- Нет. Сколько я помню, с эмпириком. Поганый тип. Гегеля ни в грош ни ставил и любую диалектическую методологию тоже.

- А, из этих.

- Во-во. Лабал барабанщиком в джазовом трио. Потом запал на логический позитивизм. Ну, а когда тот не сработал, он вкапался в прагматизм. Последнее, что я о нем слышал - он будто бы накнокал где-то кучу бабок, чтобы пройти в Колумбийском университете курс по Шопенгауэеру. Здешние ребята не прочь отыскать его - или хотя бы наложить лапу на его учебники, чтобы их перепродать.

- Спасибо, Фил.

- Ты, Кайзер, поверь мне. Зря стараешься. Этого мистера просто нет - одна пустота. Если бы я хоть на секунду поверил в аутентичный смысл бытия, думаешь я смог бы шустрить с фальшивыми чеками и вообще вставлять обществу так, как я ему вставляю. Вселенная чисто феноменологична. Ничего вечного нет. Все бессмысленно.

- А кто вчера пришел пятым на скачках?

- Санта Бэби.

Я взял у О'Рурка стакан пива и попытался свести полученные мной сведения в общую картину, но никакого смысла в них так и не обнаружил.