- Уф! Наш приятель Пэрси становится несколько утомительным, - сказал он. - Кажется, что он носит с собой всю пошлость мира.

- Он очень славный, - заметил Хилери вполголоса.

- Но тяжеловат, право же.

У Стивн а Даллисона было такое же длинное и узкое лицо, как у Хилери, но сходство между братьями было небольшое. Глаза Стивна, хотя и не злые, смотрели гораздо более остро, пытливо и трезво, волосы были темнее и глаже.

Выпустив изо рта папиросный дым, он добавил:

- Вот кто мог бы дать тебе хороший здравый совет, Сесси. Самый подходящий для этого человек, тебе следовало бы обратиться к нему.

Сесилия нахмурясь, ответила:

- Перестань дразнить меня, Стивн. Я ведь это вполне серьезно, относительно миссис Хьюз.

- Право, дорогая, решительно не вижу, чем я могу помочь этой почтенной женщине. В подобного рода семейные дела лучше не вмешиваться.

- Но ведь это ужасно, что мы, на которых она работает, ничего не можем для нее сделать. Разве не так, Бианка?

- Я думаю, что если бы мы очень сильно захотели этого, мы бы придумали, что сделать.

Голос Бианки, в котором как будто слышалась нотка недоверия к самой себе, столь типичная для современной музыки, очень подходил ко всему ее облику.

Сесилия и Стивн переглянулись. "Узнаю Бианку, она вся тут", - как будто хотели они сказать друг другу.

- Хаунд-стрит, где они живут, ужасное место. Это сказала Тайми, и все посмотрели на нее.

- А ты откуда знаешь? - спросила Сесилия.

- Я ходила туда, чтобы увидеть все своими глазами.

- С кем ты ходила?

- С Мартином.

Губы молодого человека, чье имя она назвала, искривились в саркастической усмешке. Хилари спросил мягко:

- И что же ты там увидела, дорогая?

- Там почти все двери настежь, и...

- Это еще ничего не говорит нам, - заметила Бианка.

- Напротив, это говорит обо всем, - сказал вдруг Мартин глубоким басом. - Продолжай, Тайми.