Вчера поутру густой туман окутал нашу деревню, расположенную вблизи огромного города. Я рано вышел на дальнюю прогулку. Возвращаясь с равнины в нашу холмистую местность, я повстречал старика, родство которого имеет так много странных разветвлений. Некоторое, время старик шел рядом со мной, держа на руках собачку. Было холодно, собачка дрожала и скулила. В тумане лицо старика обрисовывалось не совсем ясно. Оно медленно покачивалось взад и вперед, вместе с клубами верхних слоев тумана и верхушками деревьев. Старик пустился рассказывать мне про человека, который убил жену и чье имя мозолило всем глаза на страницах газет, каждое утро доставляемых из города к нам в деревню. Идя рядом со мной, он плел длинную повесть о том, как он и его брат, теперь ставший убийцей, когда-то жили вместе.
- Да, он - мой брат, - повторял старик, кивая головой.
Казалось, он боялся, что я не поверю. А этот факт необходимо было твердо установить.
- Мы мальчиками росли вместе - он и я, - начал старик снова. - Играли вместе на гумне за домом отца. Но отец, видите ли, ушел на корабле в море. И тут случилось, что наши фамилии перепутались. Вы знаете, как это бывает. У нас разные, фамилии, но мы - братья. У нас был один отец. Мы вместе играли на гумне за домом отца. Целыми часами мы лежали вместе на сене: там было так тепло!
В тумане тощее тело старика напоминало сучковатое деревцо. Затем оно словно повисло в воздухе. Оно качалось взад и вперед, как на виселице. Глаза умоляли меня верить тому, что бормотали губы. В моем уме все, что касалось родства этого старика, смешалось, превратилось в хаос. Дух человека, убившего жену, вошел в тело этого бедного одинокого старика, который пытался рассказать мне то, чего ему никогда не удастся рассказать в городе, перед судьей. Вся история одиночества людей, их стремления к недостижимой красоте, пыталась выразить себя устами этого жалкого бормочущего старика, сошедшего с ума от одиночества и стоявшего в туманное утро на сельской дороге с собачкой на руках.