Егор встал лицом к стене, а то ещё подумает, что он просто так сидит в углу, от нечего делать, что очень ему тут весело. А ему совсем не весело, он уже измучился весь, постой-ка три часа не шевелясь, носом в стену.

— Ну, как дела? — спросила мама, заходя в комнату.

— Хорошо, — не оборачиваясь, сказал Егор. — Устал только очень.

— Ах, ты в углу стоишь! — воскликнула мама.

Можно подумать, что она обрадовалась. Пришла бабушка из кухни.

— Признавайся во всём сам, — сказала она внуку.

Егор только открыл рот, чтоб во всём признаться, как пришёл папа.

— Почему тихо? — крикнул он ещё из прихожей, потом заглянул в комнату. — Никак собрание идет?

— Садись! — Мама показала ему на стул.

Отец Егора плотник Иван Игнатович Гарантин был большой, с рыжими кудрями, рыжей бородой, и, когда сидел, стул под ним казался игрушечным.

— И в кого у нас Егорка такой маленький да черноглазенький? — часто удивлялась бабушка. Хотя знала, в кого: в маму. А ему хотелось быть в папу. Волосы у Егора были тёмные и торчали ёжиком. Но он ещё надеялся, что когда вырастет, то будут у него и рыжие кудри, и борода.

— Полюбуйся, — сказала мама, показывая на Егора, который по-прежнему стоял носом к стене.

Отец полюбовался.

— Может быть, ты спросишь, почему твой сын стоит в углу? — обиделась мама.

— Действительно, почему ты там стоишь? — удивился отец. Он подвинул стул и сказал Егору: — Отдохни!

Егор сел. Ему показалось, что он и правда очень устал. Если бы не папа, может бы вообще ноги подкосились.

— Ну какой из тебя воспитатель! — рассердилась мама на папу.

А бабушка промолчала: отец Егора был её родным сыном, значит, она виновата, что из него не получился воспитатель.

Отец Егора опустил голову: он давно знал, что совершенно не умеет воспитывать никого, и Егора тоже.