— Ну, что тебе, Тарантин? — устало спросила Елена Васильевна.

— Я хочу выйти.

— Куда опять? Сядь на место и пиши палочки!

— У меня, Елена Васильевна, в животе крутит.

— Тарантин, ты нас всех обманываешь. До звонка осталось пять минут, потерпи.

— Не могу.

— Можешь, Тарантин.

Егор оглянулся на Арканю. Тот пожал плечами: тоже не понимал, почему у него в животе крутило.

— Не могу, — сморщился Егор.

— Не может он, — подтвердил Арканя.

— Федин, ты-то что знаешь про его живот? — возмутилась Елена Васильевна.

— Болит у него, — тихо сказал Арканя.

Поднялся шум. Кто говорил, что у Тарантина нарочно болит живот, а кто говорил, что ненарочно.

— Выйди, Тарантин, — сказала Елена Васильевна, чтоб всех успокоить.

Егор пулей вылетел в коридор и помчался в туалет. Но неожиданно в животе крутить перестало. Егор побежал медленнее, пошёл шагом, потом остановился. Похлопал по животу. Нет, не крутит.

И вдруг в окно он увидел Затейника. Тот сидел на скамеечке и вертел прутик.

И тут Егор понял: притянуло! К Затейнику его притянуло! Поэтому и в животе что-то произошло: притяжение началось. Значит, правду сказал Затейник: он человек с секретом.

А Затейник уже увидел его и манил пальцем. Надо было возвращаться в класс, но неведомая сила тянула Егора туда, на скамеечку. Он вышел из школы и с некоторой опаской стал приближаться к Затейнику.

— Ну, садись, — сказал Затейник.

Егор сел на краешек скамейки.

— Не бойся, двигайся ближе.

Егор боялся, но придвинулся.

— Ты почему не на уроке?

«Сам всё устроил, а притворяется», — подумал Егор.

— Понимаю, понимаю, — задумчиво произнёс Затейник. — В туалет, наверное, попросился? Живот, дескать, заболел?

Егор кивнул. Само собой, всё знает, сидит усмехается, вертит в руках прутик.