— Иди, Тарантин, прочитай, — сказала она.

Егор вышел к столу, сунул руки в карманы, прищурил глаза.

Ты помнишь, в детские года, Слезы не знал я никогда? —

тихо произнёс он и посмотрел на Елену Васильевну.

Елена Васильевна не поняла, про какие такие года он напоминал, и смутилась.

Егор задумался. Он решил прочитать самое страшное место в поэме: встречу Мцыри с барсом.

Какой-то зверь одним прыжком Из чащи выскочил и лёг, Играя, навзничь на песок, —

произнёс он и оглядел класс; все ли поняли, что ему грозит? Кажется, никто ничего не понял, кроме Аркани, который весь подался вперёд, словно собирался броситься на помощь.

Тогда Егор вытащил из карманов руки, сжал кулаки.

То был пустыни вечный гость, Могучий барс…

Голос его креп.

Я ждал. И вот в тени ночной Врага почуял он, и вой, Протяжный, жалобный, как стон, Раздался вдруг…

По мере того как приближалась встреча с барсом, он говорил всё громче и громче. У него уже мурашки по коже бегали от предстоящей схватки.

И первый бешеный скачок Мне страшной смертию грозил! —

крикнул Егор.

В классе была жуткая тишина. Катя сидела, открыв рот.

Но я его предупредил. Удар мой верен был и скор.

Бой с барсом кипел вовсю. Егор размахивал руками, приседал, лицо его раскраснелось, глаза горели. Наконец он вытер пот, устало вздохнул. С барсом было покончено.

Ты видишь на груди моей Следы глубокие когтей? —

снова тихо, почти шёпотом, произнёс он и посмотрел на Елену Васильевну.