- У тебя истерика.

- Наоборот, я пришла наконец в нормальное состояние.

- Мне кажется, вам лучше уйти, Баттеруорт, - сказал Адриан. - Ева немного не в себе.

- Никуда он не пойдет. Я не хочу, чтобы он уходил. - Она пылко сжала руку Баттеруорта. - Только он один и отнесся ко мне по-человечески.

- Вам лучше уйти, Баттеруорт, - повторил Адриан.

Во взгляде Баттеруорта отразилась нерешительность.

- По-моему, вы несправедливы к жене, - отважился возразить он.

- Моя жена не в себе.

- Это еще не значит, что ее надо терроризировать.

Адриан потерял терпение.

- Проваливайте отсюда! - рявкнул он.

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга. Потом Баттеруорт повернулся к Еве и, сказав: "Я загляну попозже", - вышел.

- Ева, опомнись, - проговорил Адриан, когда дверь захлопнулась.

Не отвечая, она угрюмо поглядывала на него из-под полуопущенных век.

- Я закажу обед в каюту, а потом мы попытаемся уснуть.

- Мне нужно послать телеграмму.

- Кому?

- Одному парижскому юристу. Я развожусь с тобой.

Его раздражение схлынуло, и он рассмеялся.

- Не говори глупостей.

- Тогда мне надо проведать детей.

- Вот это другое дело. А я закажу обед.

Он ждал ее двадцать минут. Потом нетерпеливо постучался в каюту напротив, - няня сказала, что миссис Смит к ним не заходила.

С внезапным предчувствием беды он бросился наверх, заглянул в бар, обежал все салоны, даже толкнулся к Баттеруорту. Потом - нижняя палуба, средняя, прогулочная - ощупью, сквозь сырую ветреную тьму и косые струи дождя. Вахтенный матрос остановил его у груды спутанных канатов.

- На верхнюю палубу нельзя, сэр, приказ капитана. Одна волна уже дохлестнулась до радиорубки.