И вот однажды ночью эта парочка возвращалась на моторе из кабака за Ратфарнхэмом. Спуск с горы там плавный, они любовались видом отмытых добела, словно игрушечных домиков на верхотуре и далекой низиной, где лежит город с залитым огнями мысом Хоут, вдающимся в Дублинскую бухту, как вдруг за поворотом перед ними возник из тьмы задник четырехместной двуколки, трюхающей без огней и не там, где ей положено.

Чарли - первоклассный водитель и похваляется, что уже пятнадцать лет ездит без происшествий. Он не свернул в кювет, не стал пытаться обойти двуколку.

Вместо этого он резко тормознул и только чуть ткнул капотом своей машины двуколку прямо под задник, ограничив дурные последствия тем, что легонько вышиб кучера с сиденья вперед, на спину его клячи. Удар был такой слабый, что с кучера даже котелок не слетел, а лошадь, отнесясь к случившемуся с полной мерой ответственности, стала как вкопанная, с кучером поперек спины, ожидая, пока кто-нибудь подойдет и что-нибудь Предпримет.

И тут кучеру помогло присутствие духа. Он оценил дорогу, прочность лошадиной стойки, намерения шофера позади таратайки и - аккуратненько сполз наземь. Годами Чарли не видел такой тонкой работенки. Кучер так умело изобразил совершеннейший обморок перед подошедшим Фордом, что даже перепугал Силью.

- Ча, этот парень помер? - тревожно спросила она.

- Да нет, отделался пустяками, - успокоительно ответил Чарли, чуя, что сам-то, похоже, пустяками не отделается. Перед ним была личность зрелого и тонкого ума. Он тихо выругался, слыша, как, взволакивая на подъем свои колеса, к месту аварии, переговариваясь, приближаются двое велосипедистов. Кучер тоже слышал их говор и поэтому лежал, притаясь, до тех пор, пока на дороге не отзвучали подходящие к случаю вопросы и ответы. После чего он открыл свои опухшие веки и полушепотом спросил: