- Где я?

- В кругу свидетелей, - съязвил Чарли. А что еще он мог поделать? Кучер, низкорослый человечек с испитым лицом хронического алкоголика, глядел на него, как торжествующий обвинитель. От него несло спиртным чуть ли не за милю.

Нашелся какой-то батрак, взявшийся присмотреть за двуколкой и лошадью; кучер, которого, как оказалось, зовут Кларком, дозволил отвезти себя в больницу, где премудрый медик-практикант решил подержать его до утра, а Чарли отправился в полицию заявить о происшествии, удовольствуясь кислыми размышлениями о присутствии духа, которое дает подобным пьянчужкам возможность сделать карьеру при первом же благоприятном случае.

А карьера предвиделась неплохая. Адвокат страхового общества, старый друг Чарли, некто Кронин, согласился защищать его в суде, по лишь за счет Чарли, который пекся о своей водительской репутации, как порядочная женщина о своем добром имени. Скажите, что он сексуальный маньяк, он улыбнется, назовите жуликом, он только одобрительно хрюкнет в ответ, но предположите, что он не принял должных мер перед тем, как совершить поворот, и вы рискуете потерять друга.

Шли недели, кучер упорно трудился над своим делом, как великий художник над шедевром, и конца этому не предвиделось. Миновали месяцы, а он все лежал в постели: стоит ему встать, твердил он, как у него начинается головокружение.

- А все эта девица, - говорил Кронин, жизнерадостный шумный толстячок, впадавший в уныние лишь от судебной практики.

- При чем тут Силья? - сурово спрашивал Чарли.

- Увидишь при чем, когда тебя спросят, а чем ты был занят с ней в машине, - мрачно отвечал Кронин. - Говорю тебе, пусть все идет своим чередом.

- Но это же поклеп! - вскидывался Чарли. - Я не из тех, кто за рулем занимается такими штучками!