— Порядочно! — ответил Тремаль-Наик, видя, что Янес занялся важным делом — раскуривает новую сигару исполинского размера. — Мы еще с полуночи были вынуждены время от времени выдавать пару выстрелов, чтобы держать даяков на почтительном расстоянии. И это, как видишь, не помогло.

— И под утро, — вставил между двумя затяжками Янес, — даяки стали столь же назойливыми, как и комары!

— А ты, друг, как поживаешь? — обратился к Тремаль-НаикуСандакан.

Индус пожал плечами.

— Если говорить правду, скучно, друг! В Ассаме так спокойно, как» как не знаю где! Никто не нападает, никто не нуждается в защите. Янес назначил меня главнокомандующим своих войск, а Каммамури — начальником артиллерии. Но нам обоим буквально нечего делать. И все трое, да, все мы трое тоскуем. Ты знаешь, о чем?

— Скажи, старый друг и соратник! — ласково произнес Сандакан, кладя руку на плечо индуса.

— О Мопрачеме! О твоем орлином гнезде, где находили себе пристанище морские орлы. О Мопрачеме, имя которого было пугалом для тысяч островов океана! — страстно сказал индус.

По лицу Сандакана пробежала тень. Взор его потух, рука, казалось, дрогнула.

— Да, Мопрачем, родной для меня Мопрачем! — сказал он глухо. — Наше гнездо, наш остров… Я столько лет обладал им, столько сил и энергии истратил на защиту его от покушений алчных раджей Борнео, от притязаний еще более алчных англичан и голландцев! И столько моих друзей погибло там, защищая его до последнего вздоха. И все было напрасно, все пошло прахом!

— Да, но мы живы. Мы сильны, мы крепки. Нас боятся. И мы поможем тебе, Сандакан, отвоевать у врагов страну твоих предков, взамен потерянного Мопрачема! — сказал серьезно Тремаль-Наик.

— Знаю, спасибо! — отозвался Сандакан. — Но довольно об этом! Не стоит оглядываться назад. Посмотрим лучше вперед! Я хочу посоветоваться, что делать.

Как мы сказали раньше, снять с мели яхту Янеса было не слишком сложно, когда на помощь пришло паровое судно Сандакана.