— Кто это? — спросил Сандакан, показывая на индуса.

— Разряженная кукла! — отозвался равнодушно Янес. — Этикет заставляет меня таскать с собой по крайней мере несколько таких личностей, которые ни на что не нужны. Его зовут Сидар… Его звание мажордом или эконом. Ассамцы величают его хитмудъяром. Это что-то вроде «око и ухо населения».

— Не в этом дело! — прервал Янеса Сандакан. — Меня интересует, верный ли это человек. Мы будем говорить о том, что должно остаться в секрете.

— Э! — небрежно махнул рукой Янес. — Мой двор, который я охотно послал бы к черту вместе со всеми черномазыми вельможами и титулованными ничтожествами, способными только пресмыкаться, кишит наушниками. Действительно, это «уши» и «очи», следящие за каждым моим движением, за каждым шагом. И этот не хуже и не лучше других. А впрочем… говорят, он — один из преданнейших слуг. Он одним из первых перешел на нашу сторону, когда, помнишь, мы с тобой чуть ли не вдвоем устроили переворот в Ассаме, свергли прежнего раджу, братоубийцу Синдию, и посадили на престол мою жену Сураму. И он ссылается на какое-то дальнее родство с ней и всюду лезет на глаза, ходит за мной тенью. Увязался и в поход. Впрочем, человек полезный: умеет словно из-под земли добыть все нужное. Между прочим, это он за короткий срок убрал, как игрушку, эту яхту, купленную мной в Калькутте.

Болтая, друзья уселись у низенького, покрытого перламутровой инкрустацией стола восточного стиля, придвинутого к тянувшемуся вдоль стен каюты мягкому дивану с массой подушек. Хитмудьяр Сидар скромно отошел в сторонку, присел на ступеньках лесенки, ведущей на палубу, и обратился в подобие статуи.

Однако когда Янес крикнул ему, что хочет пить, хитмудьяр в одно мгновение уставил стол целой батареей бутылок со старинными винами.

— Мы не можем сразу же идти в глубь страны, — сказал, наполняя свой стакан, Сандакан. — Я должен сначала заручиться полным нейтралитетом раджи Лабука. Когда-то я оказал ему большую услугу, думаю, это обяжет его соблюдать нейтралитет, хотя он и выдал свою дочь за Белого дьявола. Затем некоторое время мы будем крейсировать у берегов, чтобы ввести в заблуждение врагов относительно места нашей высадки, и после отправимся к озерному краю.