Оператор Джок уже вовсю снимал. Дэниелу порой даже чудилось, что видеокамера «Сони» срослась с ним и стала чем-то вроде атавизма, например горба.

– Я задам перед камерой несколько глупых вопросов – как будто чего-то не понимаю, будто хочу тебя разоблачить, – предупредил Дэниел. – Мы-то с тобой знаем, но перед камерой придется немного поиграть, идет?

– Валяй.

На пленке Джонни получился хорошо. Вчера вечером Дэниел просмотрел отснятое накануне. Джонни был похож на молодого Касиуса Клея – до того, как тот стал Мохаммедом Али. Правда, чуть худощавее, кость – тоньше. И даже более фотогеничнее, чем знаменитый боксер. В лице чувствовалась экспрессия, кожа немного посветлее, впрочем, отсутствие сильного контраста только лучше смотрелось на пленке.

Они остановились над тлеющим костром. Подошел Джок с камерой.

– Мы находимся на берегу реки Замбези. Только что встало солнце, но ваши егеря, смотритель, уже успели обнаружить неподалеку стадо слонов – голов в пятьдесят, – начал Дэниел, обращаясь к Джонни, и тот согласно кивнул. – Вы уже объяснили, почему администрация Национального парка Чивеве не может поддерживать такое большое поголовье. Вы сказали, что только в этом году по крайней мере тысяча животных должна быть удалена из парка, причем не только ради сохранения окружающей среды, но и для того, чтобы сохранить оставшиеся особи. Как вы собираетесь их вывозить?

– Нам придется заниматься отбраковкой, – печально ответил Джонни.

– Отбраковкой? – переспросил Дэниел. – То есть отстрелом?

– Совершенно верно. Мы с егерями будем их отстреливать.

– Как?! Всех? Я имею в виду, сегодня вы будете отстреливать всех пятьдесят?

– Да, собираемся отстрелять стадо полностью.

– А как же слонята и беременные слонихи? Неужели не пощадите даже их?

– Да, придется уничтожить даже их, – неохотно подтвердил Джонни.

– Ну а их-то зачем? Разве нельзя просто поймать – усыпить специальными стрелами, что ли, а затем отправить в другое место?