- Мы не были помолвлены, - сказал Ник.

- А говорят, что были.

- Я тут ни при чем, - сказал Ник. - Мы не были помолвлены.

- Разве вы не собирались пожениться? - спросил Билл.

- Собирались. Но мы не были помолвлены, - сказал Ник.

- Тогда какая разница? - скептически спросил Билл.

- Не знаю. Разница все-таки есть.

- Я ее не вижу, - сказал Билл.

- Ладно, - сказал Ник. - Давай напьемся.

- Ладно, - сказал Билл. - Напьемся по-настоящему.

- Напьемся, а потом пойдем купаться, - сказал Ник.

Он допил свой стакан.

- Мне ее очень жалко, но что я мог поделать? - сказал он. - Ты же знаешь, какая у нее мать.

- Ужасная! - сказал Билл.

- Вдруг все кончилось, - сказал Ник." - Только напрасно я с тобой заговорил об этом.

- Ты не заговаривал, - сказал Билл. - Это я начал. А теперь все. Больше никогда не будем говорить об этом. Ты только не задумывайся. А то опять примешься за старое.

Такая мысль не приходила Нику в голову. Казалось, все было решено бесповоротно. Над этим стоило подумать. Ему стало легче.

- Конечно, - сказал он. - Это всегда может случиться.

Ему снова стало хорошо. Нет ничего непоправимого. Можно пойти в город в субботу вечером. Сегодня четверг.

- Это не исключено, - сказал он.

- Держи себя в руках, - сказал Билл.

- Постараюсь, - сказал он.

Ему было хорошо. Ничего не кончено. Ничего не потеряно. В субботу он пойдет в город. Он чувствовал ту же легкость на душе, что была в нем до того, как Билл начал этот разговор. Лазейку всегда можно найти.

- Давай возьмем ружья и пойдем на мыс, поищем твоего родителя, - сказал Ник.

- Давай.

Билл снял со стены два дробовика. Потом открыл ящик с патронами. Ник надел куртку и башмаки. Башмаки покоробились от огня. Ник все еще не протрезвился, но голова у него была свежая.

- Ну, как ты? - спросил он.