- Этого достаточно, - сказал Криб. - Распишитесь.

- Вы должны удостовериться, кто я таков, - сказал старик. - Вы ведь должностное лицо. И чеки не ваши, а государственные, их можно вручать только после предъявления бумаг по всей форме.

Эта процедура доставляла ему удовольствие, и Криб больше не спорил. Филд опорожнил коробку до дна, перебирая бумаги и справки.

- Вот тут записано все, что я сделал и чем был. Недостает только свидетельства о смерти, и можно хоть сейчас в гроб ложиться.

Он сказал это с какой-то ликующей гордостью и самодовольством. Расписаться он не спешил; держал ручку стоймя на колене, обтянутом желтовато-зеленой плисовой штаниной. Криб не торопил его. Он чувствовал, что старику очень хочется поговорить.

- Мне бы уголь получше, - сказал Филд. - Я послал внука с ордером на склад, и там насыпали в тележку одну пыль. А для моей печки это негоже. Все просыпается через решетку. В ордере сказано: антрацит из Фрэнклин-Каунти.

- Я доложу, и мы постараемся вам помочь.

- Навряд ли будет толк. Вы это не хуже моего знаете. Это все слабые средства, а настоящее средство только одно - деньги. Да, деньги - все равно как солнце. Где они блестят, там светло, как днем, а где нет - там тьма кромешная. Для нас, цветных, одно спасение - иметь своих богачей. Иначе нам никак нельзя.

Криб сидел, втянув в поднятый воротник коротко подстриженную голову с покрасневшим лбом - окна здесь были тусклые, с железными рамами, печь раскалилась, но не создавала уюта, - сидел и слушал старика, который развивал свою мысль. Надобно собирать деньги по подписке, чтоб всякий месяц один негр становился миллионером. Подыскивать умного, добросердечного негра и брать с него обязательство в том, что он откроет дело и будет принимать на работу только негров. Известить об этом людей можно письмами и на словах, тогда каждый негр, у которого есть работа, станет вносить по доллару в месяц. Через пять лет будет уже шестьдесят миллионеров.