Если речь пойдет о новом наступлении и его дивизии придется действовать в группе прорыва — это потребует особенно тщательной подготовки, тем более, что в недавних боях части дивизии понесли довольно ощутимые потери.

Предстоящим наступлением легко было бы объяснить неожиданный и срочный вызов на командный пункт.

Если бы…

«Неужели речь пойдет о вчерашнем происшествии?» — задал себе вопрос Попинкариу и с силой раздавил окурок папиросы в пепельнице, прикрепленной к спинке сиденья шофёра.

У генерала были основательные причины для беспокойства и раздражения по поводу событий, происшедших накануне.

Весь тот день на участке, занятом дивизией, царило полное затишье, но к вечеру фашистская артиллерия словно взбесилась. Особенно интенсивным был обстрел в секторе, занятом пехотным полком «Сирет». За пять минут, в течение которых продолжался обстрел, фашистам удались уничтожить гаубичную батарею. С поразительной точностью после нескольких пристрелочных выстрелов гитлеровские артиллеристы накрыли батарею шквальным огнем. Такую точность можно было объяснить только тем, что неприятель располагал достоверными данными о размещении румынской артиллерии.

Откуда получил противник данные? Где скрывался гитлеровский лазутчик? Как передавал он неприятелю свою информацию? Эти вопросы возникали один за другим, но ответа на них пока не было.

Тщательное расследование, которым руководил лично подполковник Барбат, не принесло ничего утешительного. Перебирая в памяти события этого тревожного дня, генерал Попинкариу вспомнил выводы, к которым пришел его начальник штаба после окончания следствия:

«…Господин генерал, я произвел основательное расследование вместе с капитаном Георгиу.