— В Хабаровске комплектуют этап. Надеются перекинуть его в Ванинский порт к концу месяца. Не верю. Байки. Навигация кончается, а значит, до весны будем жить с тем, что есть. Сплошной дефицит. Во всем. Москве нужен план, а не наше нытье. Оправдания не принимаются, — не оборачиваясь, пророкотал генерал.

— Выстоим, Василий Кузьмич, не впервой. Лошадей пригнали здоровых, и то спасибо.

— Что еще?

Полковник открыл папку и переложил листы.

— Кальсоны, рубахи, суконные портянки — три с половиной тысячи пар. Стеганные ватные штаны, гимнастерки, кирзовые ботинки — три тысячи двести пар. Телогрейки, бушлаты, шапки-ушанки армейского образца — три тысячи.

— Что с медикаментами?

— Опять пенициллина не хватает, до навигации не дотянем.

У генерала на скулах заходили желваки. Выругался и сел за пустой письменный стол, вычищенный до блеска. Грязи генерал не выносил, ее под ногами хватало. Полковник стоял, генерал сидел. Оба молчали.

Первый заместитель начальника Дальстроя генерал-майор Белограй больше пяти лет ходил в первых замах и больше года носил приставку «и.о.». Год назад назначили нового начальника — месяца не выдержал, слег в госпиталь. До сих пор и не оправнлся. Его имени никто не успел запомнить, а в глаза единицы видели, так что Белограй Василий Кузьмич оставался полноправным хозяином Дальнего северо-востока страны, с безраздельной властью над всем гражданским населением, не считая ста восьмидесяти тысяч заключенных в богом обиженном крае. Его власть не распространялась только на военных и Тихоокеанский флот, однако по неписаным законам военные округа оказывали содействие и посильную помощь дальневосточному императору. Неровен час. сам угодишь в его сети, будь ты адмирал или солдат.