- В моем классе не может быть личных дел, Элизабет. Дай мне записку, Элеонор.

Лиз Джонс ухмыльнулась. Элеонор знала, что именно этого она и добивалась. Мисс Уайтхед прочтет сейчас записку всему классу, на что имеет полное право, поскольку она попала ей в руки.

- Нового мальчика у Гримса зовут Дэнни Прайс, - сказала мисс Уайтхед. Он тебя хочет.

Класс сдавленно засмеялся - головы девочек были опущены к крышкам парт.

- Он хочет вступить с Элеонор в сексуальные отношения, - объяснила Лиз Джонс, ухмыляясь уже открыто. - Элеонор у нас:

- Спасибо, Элизабет. Будущее время, Элизабет: s'asseoir.

Слова скрежетали на весь класс. Голос у нее тоже стал таким неприятным, подумала Элеонор, потому что она не позволяла никому себя любить. По ночам мисс Уайтхед, наверное, плачет в своей однокомнатной квартирке, вспоминая наглые выходки Лиз Джонс. Когда прозвенит звонок, она накажет Лиз Джонс обычным своми способом. Она громко назовет ее по имени, и, пока другие девочки будут на перемене, заставит десять раз переписать отрывок из какого-нибудь стихотворения, после чего объяснит, словно маленькому ребенку, что записки и разговоры на темы секса в ее классе недопустимы. Она сделает вид, что не верит, будто мальчик из магазина Гримса действительно говорил то, что утверждала Лиз Джонс. Она предпочтет думать, что все это пустые фантазии, и что ни одну из девочек Спрингфильдской школы не лишали невинности ни на спортплощадке, ни где-то еще. Мисс Уайтхед легко, думала Элеонор, она всегда может спрятаться в своей однокомнатной квартирке в Эшере.

- Это все из-за тебя, сука, - процедила Лиз Джонс, когда уже все кончилось, и они встретились в туалете. - Если бы ты не была такой дурой и святошей:

- Ради Бога, заткни свой рот! - воскликнула Элеонор.

- У Дэнни Прайса для тебя приготовлены целых девять дюймов.

- Мне не нужны его чертовы дюймы. Мне вообще ничего от него не надо.