- Ты просто фригидная. Чем тебе плох Денни Прайс?
- Мордой. Судя по ней, у него не в порядке голова.
- Нет, вы только послушайте! - вскричала Лиз Джонс, и собравшиеся вокруг них девочки захихикали. - Зачем тебе его голова? Он же не головой будет тебя: - Не договорив, она громко засмеялась, и девочки вокруг засмеялись тоже, даже те из них, кому только что не было дела до Лиз Джонс.
- Ты скоро превратишься во вторую Уайтхед, - сказала Лиз Джонс, - и будешь сидеть в таком же Эшере. - А характер, - добавила она, - у Элеонор уже стал таким же мерзким, как у Уайтхед. И походка: все старые девы ходят одинаково, потому что вечно боятся, как бы мужчины не схватили их за высохшую задницу.
Пройдя сквозь плотную толпу девочек других классов, Элеонор вышла из туалета.
- Лиз Джонс просто мелкая блядь, - прошептала Элен Рэйд, а другая девочка, Джоан Моте, рыжеволосая, с едва заметными прыщиками на лице, согласно кивнула. Но Лиз Джонс их не слышала. Лиз Джонс продолжала смеяться, прислонившись к раковине умывальника и не выпуская изо рта сигарету.
В этот день на ланч в Спрингфильдской школе давали тушеное мясо с картошкой и морковью, а на десерт - взбитые сливки с клубникой и шоколадом.
- Не обращай внимания, - сказала Сюзи Крамм Элеонор. - Такими темпами Лиз Джонс скоро поймает сифилис.
- Расскажи, как это, Сюзи, - попросила Элеонор.
- Сифилис? Просто гниют ткани. У женщин вообще сначала ничего не заметно. А у них весь инструмент покрывается пятнами, потом:
- Нет, как это, когда тебя:
- В кайф. Клево, на самом деле. Но не так, как Джонс. Чего бросаться на каждую палку.
Они зачерпывали сливки чайными ложечками и втягивали их сквозь зубы в рот.
- В кайф, - повторила Сюзи Крамм, когда они доели. - Бывает еще как в кайф.
Элеонор кивнула. Ей хотелось возразить, что она бы лучше подождала брачной ночи, но она знала, что стоит ей это сказать - и она тут же потеряет расположение Сюзи Крамм. Элеонор хотелось, чтобы это было чем-то особенным, а не той скучной процедурой, когда женщина покорно ждет, пока мужчина снимет с себя одежду, и не неуклюжим ощупыванием в темноте спортплощадки или за газетным киоском, где сделали недавно Элен Рейд.