- А ты что собираешься делать, Элеонор?

Она покачала головой. Она не знала, что собирается делать. Больше всего ей хотелось уехать подальше от их квартала и Спрингфильдской школы. Она иногда представляла, как работает в страховой компании "Орлиная Звезда", но сейчас это было неважно. Сейчас важно было только то, что перевалил через середину еще один день, день ничем не отличающийся от других, кроме, разве что, жары. Она придет домой, где находятся оба ее родителя, но перед глазами все так же будет стоять лицо мисс Уайтхед, а в ушах звенеть голос Лиз Джонс. Она сделает уроки, потом будет "Перекресток" по телевизору, потом жареная картошка, потом мытье посуды, потом опять телевизор, потом он уйдет, заметив в дверях, что ей пора спать. "До завтра," - скажет он, и вскоре после этого они с матерью разойдутся по кроватям, и она будет лежать и думать о белой фате и церкви, и о красивом нежном человеке, который ее полюбит и будет счастлив оттого, что она сберегла для него свою девственность. Осенью, когда листья на деревьях станут желто-коричневыми, она поселится в маленькой двухкомнатной квартирке. Она будет лететь в самолете компании "Эр Франс" или "Британик", и все время человек с тонкими мягкими пальцами будет держать ее руку в своей. А потом она вернется в квартирку, где шторы на окнах цвета лаванды, такие же, как стены, где будет потрескивать камин, на деревянном полу - лежать ковер, а телефон бледно-голубого цвета.

- Ты чего? - спросила Сюзи Крам.

- Ничего.

Они прошли мимо булочной Лена Париса, мимо химчистки, мимо супермаркета "Экспресс Дэйри", газетного киоска и почты.

- Вон этот чувак, - сказала Сюзи Крамм. - Дэнни Прайс.

Голова Дэнни Прайса как-то неестественно сидела на шее, все время наклоняясь в сторону. Волосы у него были рыжие и длинные, так что мелкое лицо среди них терялось. У него были карие глаза и толстые вывернутые губы.

- Привет, - сказал он.