Она совершенно спокойно выслушивала рассказы о приключениях миссис Рорк и тут же их забывала, но когда Долли Рорк месяц назад сказала, что дала Рого Полини, Элеонор ее признание потрясло, несмотря на то, что она не пыталась вообразить подробности, как не представляла подробностей и того, что происходило после каждого завтрака в родительской спальне. Миссис Рорк ее не касалась, она была чем-то посторонним, как те люди, о которых мать читала в "Дэйли Экспресс", или знаменитости, про которых врал каждое утро отец; ей не было дела до миссис Рорк, в отличие от Долли Рорк и Рого Полини, потому что Долли Рорк и Рого Полини были ближе, они были почти то же самое, что Элеонор, ее поколение. И родители касались ее, тоже потому что были ближе. Невозможно думать о Долли Рорк и Рого Полини или о родителях и отделаться при этом от разных мыслей.

Она прошла мимо закусочной, булочной Лена Париса, химчистки, супермаркета "Экспресс Дэйри", газетного киоска и почты. Девочки в серо-сиреневой форме Спрингфильдской школы толпой высыпали из автобуса. Какой-то парень просвистел ей вслед.

- Привет, Элеонор, - окликнул ее Гарет Свэйлес. Его рука дружески легла ей на плечо, потом соскользнула вниз и быстро, словно случайно, потерлась о ягодицы.

В мясной лавке Гримса новый мальчик, - написала Лиз Джонс на клочке бумаги. Он вообще не из нашего квартала. Она сложила записку и вывела сверху имя Элеонор.

Потом отправила ее по рядам.

- Je l'ai vu qui transvaillait dans la cour, - сказала мисс Уайтхед.

Я видела его у Гримса, написала Элеонор. Похож на рыбу. Она отправила записку обратно, Лиз Джонс прочитала и показала соседке по парте, Тельме Джозеф. Типично для Элеонор, приписала она внизу, и Тельма Джозеф тихонько хихикнула.

- Un anglais qui passait sea vacances en France, - сказала мисс Уайтхед.

Мисс Уайтхед жила в Эшере, в маленькой однокомнатной квартирке. Некоторые из девочек бывали у нее дома и потом подробно описывали жилище мисс Уайтхед. Оно оказалось очень чистым, аккуратным и удобным. Оконные рамы там сияют белизной, а занавески с оборками висят очень близко к идеально прозрачным стеклам. Камин выложен тонкой керамикой с орнаментом из кудрявых овечек и петушков, рядом аккуратно расставлены щетки. На стене тикают часы, а сверху над камином, - который мисс Уайтхед, кстати, никогда не зажигала, - ваза с сухими цветами.